суббота, 19 февраля 2011 г.

Плоские марки

Стало известно, что в 2011 году на марках британской Королевской Почты появятся герои известных фэнтези-романов и, в частности, книг Терри Пратчетта. Представителями Плоского мира на конвертах выступают "валшебник" Ринсвинд и очаровательная Нянюшка Ягг.

среда, 16 февраля 2011 г.

К слову..


Теплый осенний вечер приятно провести с книжкой в саду. Но, если в ней нет ни диалогов ни иллюстраций, то ноги сами несут тебя на поиски чуда, притаившегося среди теней зелёных кустов. Еле заметное движение, невнятный белый отблеск и, приключение уже кружит голову, увлекая за собой в таинственные глубины, казалось бы, такого знакомого парка. Юные глаза, пламенем непрожитых лет, сжигают дотла иллюзии  обыденности. Всё здесь прекрасно и удивительно, мой юный друг, и лишь одного тебе бояться стоит. Формы этого мира не переносят названий, и жизнерадостно избегают измерительной линейки усталого пожилого взора.


воскресенье, 13 февраля 2011 г.

Под заказ 3


Архитекторы войны и мира.
Когда танки входят в города архитекторы не могут строить. Им нет работы в месте, полном стонов погибающих домов. И тогда лучшие из них идут на фронт, стараясь собой прикрыть города, созданные их руками и мыслями. И только те из них, кто сможет вернуться, будут достойны рисовать на золе изуродованных улиц дизайн домов, квартир, и офисов - проекты нового мира.

суббота, 12 февраля 2011 г.

Ну, как бы..

В комментариях кто-то предложил мне писать книгу. В общем, я этим уже некоторое время и занимаюсь.  Скоро в блоге появится первая глава. А пока вот вам интересный монолог Нила Геймана.


Рассказики под заказ 2

Не бывает хороших строителей.
Непросто признавать свои ошибки, когда за тобой никогда не водилось привычки прощать чужие. А мне, как Тёмному Властелину Зла и Ужаса такие привычки не позволены законом гильдии. Зато позволено, мало того, крайне рекомендовано иметь собственный Замок Кошмаров, или, на худой конец, Чёрный Особняк. Признаюсь, довольно долго я занимался своим делом без определённого места жительства, снимая комнаты в Таинственных отелях, или в Загадочных постоялых домах, пока однажды не заметил, что не только коллеги, но и мои миньоны тайком посмеиваются и называют меня Призраком Странствий, осуждая несвойственную моей престижной профессии жажду путешествий. Вспылив, я поклялся всем злом, сотворённым мной, что возведу величайший из кошмарнейших замков. Я взял в Черном Банке злодейский кредит и принялся за дело. План-дизайн был создан демонами, строительные работы проводила команда оборотней, наполняя окрестности пронзительным воем, когда я грозился лишить их премии за медлительность. Интерьер оформляли доставленные из ада художники-футуристы. Экстерьер был отдан в проработку местным зомби и скелетам, заскучавшим без дела в гробах. Вечная ночь покрыла близлежащие земли, когда замок был готов. А моё чёрное сердце покрылось ледяной коркой, когда я понял, что кредит исчерпан, а установка системы защиты от героев ещё даже не была начата. Что ж, взмахнув полой плаща, я направился в ближайшую деревню, где угрозами заставил местного волхва работать на меня. К следующему утру всё было готово, и, выпроводив всех из замка, я удовлетворённо заснул в изысканном гробу. А разбудили меня голоса целой толпы героев, бурно решавших мою судьбу.

Предмет договора.
Допустим, что Папа Карло, герой известной сказки “Буратино”, вовсе не хотел быть папой. А хотелось ему стать обладателем эксклюзивной мебели, к примеру, табуретки. Для осуществления этой незамысловатой мечты он и обратился к Джузеппе, плотнику по профессии и чудаку по характеру. Подписали договор, ударили по рукам и уже неделю спустя донельзя довольный Карло приходит в мастерскую, предчувствуя близкую встречу с вожделенной табуреткой. Только представьте, как исказилось его лицо, когда, вместо удобного четырёхногого предмета домашней обстановки, он обнаружил двуногого деревянного мальчика, радостно называющего его своим отцом. Как вы считаете, что было дальше? Сказка? Можно сказать и так, но вот только юриспруденции в ней было гораздо больше, чем захватывающих приключений. Ведь топором можно вырубить Буратино из бревна, но не слово “табуретка” из договора.

пятница, 11 февраля 2011 г.

Кукла


Она сидела в кресле в углу комнаты, и взгляд её очаровательных пустых глаз сводил на нет все усилия Джина, собрать воедино остатки раздробленного на части страданием разума. Каждая мысль давалась неимоверным трудом, но, даже сосредоточившись, он мог думать только о ней.  
Она была куклой, бездушным и пугающе красивым существом, нелепой шуткой судьбы заброшенной в его комнату. С этого момента обычная жизнь Джина закончилась. Постепенно, восторг и преклонение перед талантом мастера, создавшего этот шедевр, сменились сначала привязанностью к самой кукле, а затем и странной манией, почти полностью поглотившей его. Запершись в своей маленькой тёмной комнате, Джин говорил с куклой. Он рассказал ей все сказки, что узнал за свою недолгую жизнь, а затем начал придумывать новые истории. Изливаясь потоком слов, Джин ощущал невообразимую смесь счастья и отчаянья: блаженствуя в океане чувств, охвативших его неопытную в любви душу, он всё сильнее и сильнее страдал от того, что наслаждается в одиночку. Но куклы, даже прекрасные, не способны любить.
Настал день, когда боль, сломив последние щиты, выставленные агонизирующим разумом Джина, бросила его ослабевшее тело на пол, прямо к прекрасным обнажённым кукольным ножкам. Когда Джин обнял тускнеющим взглядом их молочно белое сияние, в штормовое небо его слабеющего мозга  проскользнула одинокая синяя птица мысли: “Моя босоногая принцесса так прекрасна. Могу ли я?..” Идея, пришедшая ему в голову, была крайне глупа, но её всё же хватило на то, чтобы отсрочить погружение в мутные воды безумия. Джин решил, что создав иллюзию принадлежности куклы к человеческому виду, он подарит ей надежду на обретение чувств.
Впервые за долгое время он вышел из дому. Одежды подходящего размера в магазинах не было, и, закупив материалы, Джин начал шить сам. Сон ушёл из этого странного дома, который превратился в мастерскую, достойную Безумного Шляпника. Гардероб куклы разрастался, но её взгляд  всё с той же холодной пустотой взирал на влюблённого мастера. Отчаянье и страх неизбежного поражения толкнули Джина на ещё более решительный шаг. Он выплеснул свою боль на внутренние стены своего дома, превратив его в огромную строительную площадку. Безумец рисовал на полу и потолке план идеального дома для своей возлюбленной. Стараясь собрать воедино все достижения мировой культуры, он свободно совмещал простоту романского стиля с вычурностью рококо. Он проводил часы, вчитываясь в сайты, посвящённые строительству и ремонту. Наконец, дизайн дома был готов.
С упорством, отличающим влюблённых и фанатиков, Джин собственноручно изготовил каждую деталь “кукольного” дома. Но, чем ближе было окончание строительства, тем тяжелее было мастеру. Его разум тускнел, силы иссякали, и, часто он работал, погружённый в гипнотическое, сомнамбулическое  состояние. В моменты просветления Джин понимал, что строит совсем не так, как планировал до этого. Но, пытаясь всё исправить, вновь оказывался в этом полусне. Очнувшись в очередной раз Джин, понял, что его работа закончена. Рассеяно покрутив в руках какой-то инструмент, он отбросил его в сторону и подошёл к кукле. Не глядя, схватил её и прижал к себе. Пошатываясь, Джин неловко подошёл к построенному им дому. Его движения были резкими и неловкими, как будто он сам был куклой, и его дёргало за нити судьбы безумное божество. Глаза мастера были широко открыты, и крошечные точки зрачков судорожно ощупывали пространство, словно пытаясь разглядеть этого невидимого кукловода. Еле слышно взвизгнули отброшенные наигравшейся Силой нити, и Джин обрушился на пол. Он лежал, крепко сжимая в руках куклу. Глаза закрылись.

Заказали вот рассказиков мелких


Розетка, которую никто не любил.
Телевизор был прилежным семьянином и не представлял, что сможет когда-нибудь изменить своей любимой. Но что-то в нём однажды изменилось, и он переехал в зальную комнату, где полюбил совсем другую розетку. Светильник всё никак не мог найти себя в этом доме, поэтому он постоянно метался между двумя розетками в спальне и той, что жила на кухне. Пылесос все считали знатным повесой. Поговаривали, что не было в доме розетки, с которой у него бы не пробежала искра. Ему же такая слава была по нраву, и он то и дело довольно гудел. Но всё же молва ошибалась. В одной из комнат почти под самым потолком жила тихая розетка. И её никто никогда не любил, слишком недосягаема она была. Возможно, при разработке дизайн проекта стоит подумать о таких розетках?

Дело о белых перчатках. 
Когда я спросил Великого Детектива о деле, издавна интересовавшем меня, он некоторое время молчал, неспешно раскуривая трубку. Затем, он заговорил: “Вы хотите знать, как я раскрыл убийство директора оперы, совершённое во время реставрации? Честно говоря, мне сложно гордится этим делом, уж очень оно оказалось простым. Достаточно было поговорить с рабочими, чтобы выяснить, насколько они простодушные и открытые люди. О, конечно они способны убить в припадке ярости или перебрав виски, но вряд ли они стали бы прятать тело, или, тем более, стирать свои отпечатки с орудия преступления. Да и работают эти бедняги с утра до поздней ночи, чего не скажешь об их архитекторе. Этот джентльмен появлялся на строительной площадке весьма нерегулярно, и предпочитал он, по-видимому, не столько помогать рабочим разобраться в технических чертежах, а яростно спорить с ныне покойным директором оперы. Всё это не могло не подтолкнуть меня к мысли, что за эту работу он взялся вовсе не из любви к искусству. В общем, я повторюсь, в этом деле не было абсолютно ничего сложного. Я заподозрил его, как только увидел. Напомню, на орудии преступления не было отпечатков, а из всех имеющих отношение к делу, только у него была замечательная привычка всегда носить белые перчатки”.